— Манифест!? — поднял голову вверх и посмотрел на потолок Антонов.
— Манифест!? — насмешливо подхватил Лебедев. — Это не баран начихал: манифест!
— Манифест! — схватив щетку и зубной порошок, возбужденно крикнул Пал Палыч. — Вы понимаете, что это такое: манифест! Это не просто монаршая милость, это переворот! Пе-ре-во-рот!..
Чепурной, не слезая с нар, присоединил свой голос к заявлению Пал Палыча:
— Разумеется, всякий манифест — документ исторический...
В камере было шумно и весело. Как бы то ни было, манифест ли там или что-либо другое, но всем стало ясно, что вот-вот произойдет нечто новое и непременно хорошее. И как только это сознание укоренилось в головах обитателей камеры, их охватило жадное и неистребимое нетерпение.
— Староста! — раздалось со всех сторон. — Антонов, выясняй положение!!!
— Какого чорта тянут?!
— Если выпускают на волю, пускай выпускают немедленно!
— Немедленно!