— На волю! На волю!..
Староста поднял руку и замахал ею быстро в воздухе.
— Призываю к порядку! — закричал он. — Пока никаких манифестов и других штук нету, вся полнота власти принадлежит мне по праву единогласного избрания. Предлагаю слушаться старосту!
— Не волынь, староста!.. Тащи начальство и пусть оно выкладывает правду!
— Выясняй, Антонов!
Вячеслав Францевич, усмехаясь прислушивался и приглядывался к происходившему в камере. Ему вдруг понравился этот кавардак, это молодое озорство. При всей его солидности и положительности его так и подмывало принять участие в шумном натиске на старосту.
— В самой деле, товарищ Антонов, — не выдержал он, — надо бы потребовать сюда смотрителя.
— Ого! — откликнулся кто-то. — Товарищ Скудельский тоже предлагает требовать!..
— А как же! — усмехнулся Вячеслав Францевич. — Когда это целесообразно и может повести к благим результатам, я всегда буду настаивать на предъявлении требований!
За шумом в камере никто не заметил, как к дверям кто-то подошел, и только когда загремел замок, все насторожились.