Дружинники рассмеялись.
— У нас нервы крепкие!
— Валерианки не потребуется!
Лебедев еще раз взглянул на товарищей. Трофимов молчал. Он о чем-то медленно и упорно размышлял. Он верил в храбрость дружинников, верил в их готовность дать отпор карательному отряду. Но его слегка смущало то обстоятельство, что число дружинников за последние дни нисколько не увеличилось. Еще две недели назад в штаб приходили толпы людей и просили, чтоб их записали в дружину и чтоб им выдали оружие. Приходилось вести отбор, отсеивать ненадежных, отказывать в приеме в дружину десяткам и сотням. А теперь редкие одиночки выражали желание быть дружинниками. Трофимов понимал, что если дружинники не трусят и стойко будут держаться и биться с отрядом неведомого, но устрашающего графа, то, значит, те, кто могли бы стать дружинниками, но не берутся за оружие, очевидно трусят.
О своих соображениях Трофимов озабоченно сказал Лебедеву. Потом они оба поговорили об этом в штабе и в комитете.
6
Сергей Иванович подсчитал силы и ненадолго задумался.
Павел сбоку глядел на него. Потапов, Емельянов и Лебедев молча ждали, что скажет Старик.
Трофимов чертил что-то карандашом в потрепанной записной книжке.
— Опять сойферская компания являлась с заявлением... — сказал Антонов. — Настаивают, чтоб мы поставили на обсуждение...