— Времени нет на такое занятье... Вот я и в других местах побывал и в городе жил, а пришел сюда обратно и не каюсь. Мне на работе некогда тосковать. Ну, а в свободное время, так кругом товарищи. Товарищей да дружков сколько угодно.
— Хорошо, когда много товарищей! — вздохнул Никон.
— Чудак! — удивился Баев. — Да разве ты не можешь завести себе сколь угодно хороших дружков? Гляди, на шахте сколько народу! И народ не плохой. Ты не вожжайся с трепачами или с пьяницами, тогда у тебя и компания будет хорошая. Да вот хоть взять нас с тобой — чем мы не хороши! — Баев вскинул голову и весело подмигнул. Его пальцы быстро перебрали лады и гармонь взвизгнула веселой тараторочкой. — Чем не хороши! — рассмеялся он и повернул обратно к поселку.
С минуту Никон был в недоумении, но стряхнул с себя нудные мысли и, не отставая от товарища, подхватил бойкую песенку.
38
Вызов владимировцев действовал.
Бригада за бригадой выходили на первое место. На красной доске увеличивался почетный список ударников. В забое, где работал Никон, дела шли хорошо. Но забойщик как-то оплошал и его слегка зашибло отскочившей глыбой угля. Пришлось перегруппироваться рабочим. И когда стали производить эту перегруппировку, подвернулся Баев и поманил Никона в сторону.
— Слушай, Старухин, — сказал он, о чем-то озабоченно соображая. — Вали в нашу бригаду. Попробуем вместе поработать. У нас дела закручиваются на большой!..
Никон колебался. Он знал, что бригада Баева идет впереди многих, что в ней много ударников и что там работают крепко и не так, как в забоях, где ему до этого приходилось работать. Баев сразу заметил его колебания.
— Трусишь? — подмигнул он. — Ты не трусь! У нас бригада дружная. Не дадут опасть духом. Только работай не хуже всех. Неужели работы боишься? Не верю!