— Ну? — издевательски протянул Баев. — Попробуй!
19
Когда Никон добрался в эту ночь до своей койки, он был совершенно трезв. Его отрезвило посрамленье, которое он перетерпел у Покойника в состязании с Баевым. Никон был сражен окончательно. Он понимал, что тягаться ему с Баевым невозможно, что Баев — гармонист первостатейный и что в сравнении с ним он, Никон, жалкий ученик.
Почти всю ночь проворочался он без сна и с тяжелой головой утром отправился на работу.
В раскомандировочной он увидел Баева, окруженного шахтерами. И по тому, как с ним разговаривали, видно было, что его знали раньше и что его появлению рады. Это еще больше укололо ревностью и завистью Никона. Но он был совершенно сражен и наполнился изумлением, когда заметил, что вошедший в раскомандировочную Зонов весело и радостно окликнул Баева:
— А-а! Жив, Баев?!
— Жив, жив!
Они в раскачку пожали друг другу руки и весело посмеивались, глядя один на другого.
— Появился, значит, Баев! Принимаешься за работу?
— А как же! В забой!