— Где уж мне против других! — вспыхнул Никон.
— А ты не робей! — нравоучительно посоветовал Баев, и в глазах его мелькнули насмешливые огоньки. — Достигай!
Спрятавшись в толпе, Никон ускользнул от Баева и заторопился на работу.
В забое некогда было тосковать, злиться и размышлять. Товарищи по работе напирали, и Никон, волей-неволей, должен был не отставать от других. И так день протянулся незаметно, наполненный шорохом ссыпаемого угля, мягким стуком кайл и звенящим грохотом перекатываемых с места на место вагонеток.
Подымаясь вместе с другими шахтерами на-гор а, Никон вдруг услыхал имя Баева. Кто-то предупреждал приятеля:
— Приходи непременно в восемь в клуб. Баев обещался с гармоньей явиться.
— Ладно, приду!
Никон заметил для себя этот разговор, сжал взволнованно губы и задумчиво пошел в свой барак.
20
В комнате, где обыкновенно велись занятия кружков, собиралось уже много рабочих, когда туда протиснулся Никон. За столом он увидел Баева и опять удивился, заметив рядом с ним Зонова. Баев пошучивал, рассыпал веселые улыбки и небрежно постукивал ладонью по лакированным бокам гармони.