— На полную силу надо, вот! — повторил за своим товарищем откатчик.
Никон постарался замять разговор и отошел от шахтеров.
Ожидание бригады с Владимировского рудника, наконец, затронуло и его. За выработкой каждого шахтера следили все товарищи и каждый промах ставился нерадивым и отстающим рабочим на вид. Несколько раз забойщик выговаривал Никону за его неряшливую и медленную работу. Несколько раз пришлось Никону выслушать упреки товарищей.
— Ты пойми, Старухин, — заметил забойщик Петров накануне того дня, когда должны были приехать с Владимировского рудника, — ты пойми такое дело: соцсоревнование идет! Никуда от него не уйдешь! Потому все мы в нем участвуем, и промашка каждого, это убыток всем!.. Пойми!
Никон понимал. Он не мог этого не понять: и прежде, и особенно теперь об этом ему говорили часто и упорно. Но ему казалось, что от него требуют непомерной работы, и он таил в себе обиду на этих навязчивых и напористых людей.
Но еще большая обида в эти дни жила в нем от встречи с неизвестно откуда взявшимся Баевым. Шахтер, посрамивший игрою на гармони, нанес ему жестокий удар. До встречи с Баевым Никон лелеял в своей душе уверенность, что как бы к нему ни относились за его поведение на работе, но стоит ему заиграть, как все будет забыто, все будет прощено. Не даром же его на Владимировском руднике ласково звали артистом!
А теперь, когда появился Баев, дело менялось. Красоваться Никону нечем было: кто же его назовет артистом и похвалит его игру, когда тут рядом имеется такой превосходный гармонист, настоящий артист?!
Гнетущие размышления Никона были еще больше встревожены Зоновым. Ударник поймал его, прижал в угол и, насмешливо поблескивая глазами, пристал:
— Что, парень, видал Баева? Понимаешь, какие настоящие шахтеры бывают?! Он тебе и первый забойщик, и он же замечательный гармонист! Как это по твоему выходит? Раскусить ты такое можешь?.. Ну, говори!
Никону не хотелось разговаривать и он норовил убежать от Зонова. Но тот не отставал: