С соседнего рудника ждали приезда бригады, которая недавно вызвала на соревнование лучших забойщиков шахты.
На всех видных местах, в клубе, в раскомандировочной, у входа в шахту и возле бараков появились плакаты. Шахтеры зашевелились. По забоям стали организовываться постоянные бригады. Зонов с партийцами и членами шахткома собирали лучших шахтеров, вели с ними беседы, горячились, доказывали. В шестнадцатом забое тоже заволновались. Два шахтера, всегда молчаливые и тихие, неожиданно для Никона горячо заговорили однажды после окончания работы.
— Надо бы нам Владимирским доказать!
— Неужель мы хуже их?
— Если дружно взяться, в два счета докажем!
— Дружно и надо... Коли которые не подкачают...
Никон почувствовал, что это касается его, что это его имеют в виду, говоря о тех, кто могут подкачать. Он поглядел на разговаривающих и угрюмо проговорил:
— Каждый работает столько, сколько может... Через силу разве можно заставлять?
— Кто же через силу заставляет? — живо подхватил откатчик, низкорослый, кривоногий шахтер. — Говорится об том, чтобы работа на совесть была. Ну, а некоторые и не в полную силу работают. Об этих ты как думаешь?
— Об этих, — вмешался другой, — думать можно одно: с ленцой ребята, и все!