— Ну и натура! — восторгался врач. — Прямо против всякой медицины прет!
Против всякой медицины попер Баев и с нетерпением дожидался выписки из больницы. О Покойнике он говорил без всякой горечи и только удивлялся:
— С чего это он меня шарахнул? Вот оказия!.. Никогда он горячим не был. Все вроде с прохладцей. С чего же это он?.. Неужели водка его одолела?
Баеву напомнили, как он выступал на собрании и срамил дядю. Но шахтер мотал головой:
— Не-ет! Его этаким прошибить нельзя было! Он внимания никогда не обращал на разговоры. Кожа у него толстая. Не проткнешь словесным шилом!
— Может, кто научил его. Пьяного уговорили, вот он и сотворил...
— А кому надо было уговаривать? Для какой надобности?
— Кто их знает? Кого-нибудь ты, Баев, этак же поддел, а тот и сомусти родного дядю твоего.
— Не может быть! — не соглашался Баев. — Никак этого не может быть!
— Все может быть! — настаивали собеседники Баева. — Вот полеживаешь же ты теперь с починенной головой! Скажи спасибо, что на-совсем не укокали!