— Что же тебя побудило нанести удар Баеву? Какая причина? Обидел он тебя, или ссора у вас была какая-нибудь?
— Ничего не было, тово... Выпивши я...
— Это не ответ. Ты и раньше, мне известно, пил. Но никогда же не бросался на людей.
— В голову, тово... ударило.
От Покойника так ничего и нельзя было добиться.
Но Степанида, встревоженная арестом Покойника, бегала по соседям и жаловалась и скулила. Она недоумевала, за что же мужика в тюрьме держат и почему кругом поговаривают, что его еще станут строго судить.
— Не сдюжил мужик, без памяти был. Неужто за это судить! Да Сергуша его за обиду-то простит! Непременно простит!
— Не станет суд Сергея-то слушать. Тут дело не личное...
Степанида вздыхала, охала и всплескивала горестно толстыми руками.
А с некоторых пор она задумалась. И как-то сначала робко, а потом уверенней затвердила: