Но Аграфена снова рассмеялась и отошла от Ван-Чжена, оставив его немного обескураженным, но с виду спокойным и невозмутимым.
Вслед за Ван-Чженом сделал попытку заговорить с Аграфеной о том же и Пао.
Он поймал ее на речке, где она полоскала белье, и, опустившись рядом с нею на корточки, стал смотреть заблестевшими от возбуждения глазами на ее обнаженные руки и голые ноги.
— Уйди, чорт! — замахнулась на него Аграфена мокрым бельем. — Чего ты уставился, бесстыдник?
— Класиво!.. — широко осклабился Пао. — Шибко класиво!.. Наша любит такая. Веселый и смеясся!.. Шибко холошо!
— Я тебе покажу «класиво»! — безуспешно пытаясь принять грозный вид, крикнула Аграфена и обладила на себе высоко подобранный подол юбки. — Ишь, тоже разгорелся!.. кобель!.. Смотри у меня!
Но Пао не испугался ее грозного вида. Его не испугали ее сердитые слова. Он видел искорки смеха в глазах женщины и сам смеялся, сверкая зубами и сияя лоснящимся гладким лицом:
— У-у! голячий какой!.. голячи!.. Ш-ш-ж!..
— Вот ожгу я тебя! — пригрозила Аграфена. — Ты и отведаешь, какая я горячая!
Пао еще шире усмехнулся, еще блистательней засверкал зубами и сощурил глаза: