— Чего орешь, пацан?.. Куды влез?!
— Ой, больно! Пустите! — ревел Славка. А толпа с руганью и глумлением подталкивала его, тискала и мяла до тех пор, пока он, наконец, не выбрался на просторное место.
— По карманам?! — напоследок толкнул его какой-то бородатый мужчина.
Славка, всхлипывая, побрел от толпы.
Его жгла обида, ему было больно. Слезы текли по его щекам. Он не вытирал их. Они застилали ему глаза.
— Чего нюнишь, Гога? — услыхал он тоненький насмешливый голосок. Маленькая фигурка заслонила ему дорогу. Парнишка его же лет в рваном большом пиджаке, измазанный, без шапки, расставил ноги, подбоченился и глумливо заглядывал ему в лицо:
— Мамку, Гога, потерял? Соску обронил?!
— Я не Гога!.. — оторопело возразил Славка, перестав плакать. — Я — Слава.
— Это все равно. Ишь, сопли распустил!.. Били тебя, что ли?!
Славка сбивчиво рассказал парнишке о своих мытарствах. Парнишка, такой курносый и такой грязный, почему-то ему сразу понравился.