Лунардо. Я это испытал. Моя покойница, бедняжка, была ангел. Зато эта — сущий василиск!
Симон. А моя-то? Хочет, чтобы все было по ее воле.
Канчано. А моя-то? Я могу кричать, сердиться как угодно, но с ней ничего не поделаешь.
Лунардо. Очень это неприятно, однако все же выносимо. Но в таком случае, как у меня, скажем по справедливости, дело зашло слишком далеко. Надо решать… а я не знаю, что делать.
Симон. Отошлите ее к родителям.
Лунардо. Ну вот еще! Чтобы она меня осрамила на весь свет!
Канчано. Отправьте ее в деревню. Пусть там живет!
Лунардо. Еще бы! Да она там все мои доходы проест в четыре дня!
Симон. Пусть с ней кто-нибудь поговорит; найдите кого-нибудь, кто ее наставит на путь истинный.
Лунардо. Э, она никого не станет слушать!