Лебло. Он итальянец — и все тут! (Уходит в сопровождении лакея со свечой.)
Альваро. Пусть ревнует сколько хочет, пусть Розаура будет ему верна. Испанские дублоны умеют творить великие чудеса. (Уходит в сопровождении лакея со свечой.)
СЦЕНА 4
День. Комната Розауры. Стоят кресла.
Розаура и Марионетта, одетая, как французские горничные.
Розаура. Милая Марионетта, вот ты француженка и выросла в Париже. Скажи, какой я имела бы вид, если бы очутилась там, среди парижских дам?
Марионетта. У вас есть ум, — а кто умен, во Франции не пропадет.
Розаура. У меня все же нехватает непринужденности. В Италии найдется сколько угодно женщин более живых, свободных в обращении и находчивых в разговоре.
Марионетта. Вы говорите о тех, кого в Италии зовут остроумными; а мы зовем их развязными. В Париже любят живость сдержанную, непринужденность пристойную, находчивость приличную, нравы хорошего тона.
Розаура. Значит, там дамы очень скромны.