Панталоне. Тише, тише! Сейчас я все объясню. Дорогой синьор Федериго, раз мы думали, что с вами действительно случилось несчастье и вас уже нет на свете, то ничего не было дурного в том, что я отдал свою дочь синьору Сильвио. Но вы поспели во-время. Клариче ваша, если вы того желаете. Я от своего слова не откажусь. Синьор Сильвио, не знаю, что сказать вам. Вы видите воочию, что получилось. Вы слышали мое объяснение, и вам не приходится жаловаться на меня.
Сильвио. Но не согласится же синьор Федериго взять в жены девушку, отдавшую руку другому.
Беатриче. О, я не так щепетилен! Возьму, все равно. (Про себя.) Кстати и позабавимся немного.
Доктор (про себя). Вот так муж — по новейшей моде! Хорош!
Беатриче. Надеюсь, синьора Клариче не откажется от моей руки?
Сильвио. Вот что, синьор! Вы явились с опозданием. Синьора Клариче должна быть моею. Не тешьте себя надеждою, что я уступлю ее вам. Если синьор Панталоне пойдет против меня, я сумею ему отомстить. А кто захочет получить Клариче, должен будет отнять ее у этой вот шпаги. (Уходит.)
Доктор (про себя). Молодчина, чорт возьми!
Беатриче (про себя). Ну нет, умирать такой смертью я не согласна.
Доктор. Сударь, ваша милость, правда, несколько опоздали. Синьора Клариче выйдет замуж за моего сына. Закон говорит ясно: «Prior in tempore, potior in jure».[3] (Уходит.)
Беатриче (к Клариче). Но вы-то, синьора невеста, неужели ничего не скажете?