Змеральдина (отнимает шпагу; к Клариче). Стойте! Что вы делаете, чорт возьми? (К Сильвио.) А вы, проклятый пес, стоите и глазеете, как она умирает? Что у вас за сердце? Тигра, льва, дьявола? Посмотрите-ка на этого молодчика, из-за которого женщины выпускают себе кишки! Полно вам, синьора! Что он? Может быть, не желает вас больше? Кто вас не желает, тот вас и не стоит! Пошлите ко всем чертям этого разбойника и пойдемте со мною! Мужчин на свете сколько угодно. Я берусь еще до вечера прислать к вам целую дюжину. (Бросает шпагу на землю, Сильвио поднимает ее.)
Клариче (плачет). Неблагодарный. Мыслимо ли, чтобы моя смерть не стоила вам ни одного вздоха? Горе убьет меня. Я умру, можете радоваться! Но когда-нибудь вы убедитесь в моей невиновности и тогда — слишком поздно — вы пожалеете, что не поверили мне, будете оплакивать мою злую долю и свое варварское бессердечие. (Уходит.)
СЦЕНА 8
Змеральдина и Сильвио.
Змеральдина. Этого я понять не в состоянии. Видеть, как девушка готова убить себя, и стоять, вылупив глаза, будто это сцена из комедии.
Сильвио. Дура! Что ж, ты думаешь, она и вправду убить себя хотела?
Змеральдина. Не знаю, право, — знаю только одно, что если бы я не подоспела во-время, так ее, бедняжки, уже не было бы на свете.
Сильвио. Ну, еще много времени понадобилось бы, чтобы шпага коснулась ее груди.
Змеральдина. Смотри, какой лгун! Да ведь на волоске была…
Сильвио. Все это ваши бабьи выдумки!