Змеральдина. Да, если бы мы были похожи на вас! Скажу поговоркой: поделили поровну — нам скорлупки, вам ядрышки. Про женщин разнесли славу, будто они изменницы, а мужчины только и делают, что изменяют на каждом шагу. О женщинах болтают безумолку, а о мужчинах ни гу-гу! Нас ругают, а вам все сходит с рук. А знаете, почему все это? Потому что законы пишут мужчины; вот если бы взялись за это женщины, так было бы как раз наоборот. Дали бы власть мне, например, так я сунула бы всем неверным мужчинам по ветке в руку, и все города сразу превратились бы в леса.[8] (Уходит.)
СЦЕНА 9
Сильвио один.
Сильвио. Сомнений нет. Клариче изменила мне. Признается, что была наедине с Федериго, и выдумала про какую-то клятву, чтобы скрыть истину. Неверная! А это покушение на самоубийство — обман, желание провести меня, растрогать. Но хотя бы мне суждено было пасть от шпаги соперника, все же я никогда не оставлю мысли о мщении. Этот недостойный умрет, и неблагодарная Клариче увидит, как он кровью своей расплатится за ее любовь! (Уходит.)
СЦЕНА 10
Зала в гостинице с двумя дверьми в глубине и двумя боковыми.
Труфальдино, затем Флориндо.
Труфальдино. Ну, и не везет же мне! Из двух моих хозяев до сих пор ни один не пришел обедать. С полудня прошло уже два часа, а никого нет. А потом придут оба сразу, и я влопаюсь; двум сразу не прислужишь, вся штука и раскроется. Тсс… Один уже тут. Тем лучше.
Флориндо. Ну, как? Разыскал ты этого Паскуале?
Труфальдино. Мы ж с вами уговорились, синьор, что я пойду искать его после обеда.