Гасконь. Неужели вы в этом сомневаетесь? Могу ли я без жалости покинуть вас, после того как целых шесть месяцев провел в вашем милом обществе?
Марианна. Кто же велит вам уезжать, если вам не хочется?
Гасконь. Как кто? Хозяин!
Марианна. Как будто в Гааге есть только одно место! Вы без труда найдете здесь другое, да еще побогаче. Французский офицер, бедный, раненый, пленный, неудачливый…
Гасконь. Простите, но такой девушке, как вы, не идут такие речи. Я уже много лет служу моему доброму хозяину. Его, можно сказать, поручил мне его отец. Я служил ему на войне. Чтобы доказать ему мою преданность, я не бежал ни от каких опасностей. Он беден, но у него хорошее сердце. Я уверен, что если у него наладится жизнь, получу свою долю и я. Неужели же вы будете советовать мне бросить его и отпустить его во Францию без себя?
Марианна. Вы порядочный человек и должны так рассуждать. А мне трудно скрывать свои чувства.
Гасконь. Эх, милая Марианна, я огорчен не меньше вашего. Но я надеюсь, что мы увидимся снова, когда дела мои поправятся. И тогда я скажу вам: «Я здесь и могу взять на себя все заботы о вас! Я ваш, если вы хотите меня».
Марианна. Дай-то бог! Но почему так торопится уезжать ваш лейтенант? Мой хозяин прекрасно к нему относится, да и дочка, думаю, не хуже.
Гасконь. Она-то даже слишком хорошо! Потому он и едет.
Марианна. Ему неприятно, что к нему чувствуют расположение?