Гасконь. Ах, Марианна! Мой бедный хозяин влюблен в вашу мадемуазель до потери сознания. Он чувствует себя несчастнейшим человеком в мире. Он знает, что с каждым днем взаимная любовь растет, и, будучи не в силах скрывать свою страсть, боится и за себя и за мадемуазель Жаннину. Ваш хозяин очень богат, а мой очень беден. Господин Филиберт не захочет отдать свою единственную дочь за младшего сына в семье, за военного — словом, за человека, который вынужден будет жить на приданое. А лейтенант хотя и беден, но благороден. Он признателен за гостеприимство, за доверие, за дружбу, но боится, как бы любовь не ослепила его, как бы не обольстила и не сделала обольстителем. Он совершает над собой насилие, приносит сердце в жертву своей чести и уезжает.
Марианна. Он у вас герой! Только на его месте я не могла бы поступить так же.
Гасконь. Ничего не поделаешь. Необходимо иной раз укрощать себя.
Марианна. Вам это легче, чем мне.
Гасконь. Правда, у нас, у мужчин, сердце более твердое.
Марианна. Вернее, любовь у вас более слабая.
Гасконь. Что до меня, то вы сами знаете, что это неправда.
Марианна. Я верю делу, а не словам.
Гасконь. Чем же я могу убедить вас в своей любви?
Марианна. Вас, господин Гасконь, мне нечему учить.