Лейтенант. Если вы, сударь, так хорошо постигли врачебное искусство, то вы должны знать лучше, чем я, как оно ненадежно и как обманчивы бывают догадки о причинах болезней.
Филиберт. Мой взгляд на вашу болезнь так хорошо обоснован, что ошибаться я не могу. Если только вы положитесь на мою дружбу, я ручаюсь вам, что очень скоро вы будете чувствовать себя прекрасно.
Лейтенант. Каким же образом вы думаете меня лечить?
Филиберт. А вот как. Мое первое предписание вам — бросить мысль об отъезде и продолжать пользоваться здешним воздухом, который будет для вас благодетельным.
Лейтенант. Наоборот, сударь, я боюсь, как бы здешний воздух не стал для меня губительным.
Филиберт. А разве вы не знаете, что в цикуте, в одном из сильнейших ядов, заключаются целебные свойства?
Лейтенант. Я знаю об этом открытии, но не понимаю, причем тут цикута. В вашем сравнении много метафизики.
Филиберт. Нет, друг мой, вы сейчас увидите, что относительно свойств здешнего климата дело обстоит точь-в-точь так же. Будем говорить без метафор. Причина вашей болезни — страсть. Лекарства против нее вы ищете в бегстве, а это не более как шаг отчаяния. Если вы уедете, стрела, ранившая ваше сердце, останется в нем навсегда. Если же вы хотите исцелиться по-настоящему, необходимо, чтобы та самая рука, которая пронзила ваше сердце, извлекла из него стрелу.
Лейтенант. Это рассуждение, сударь, совершенно для меня ново.
Филиберт. Не делайте вида, что вы меня не понимаете. Вы сейчас говорите с другом, который вас любит и хочет вам добра, который смотрит на вас, как на сына. Подумайте, что ваше притворство может окончательно расстроить ваше здоровье. С тех пор как я узнал ваши достоинства и провел с вами несколько месяцев, я очень вас полюбил. Меня огорчает, что болезнь вашего сердца началась в моем доме. Поэтому мне очень хочется вас вылечить.