Марло (в сторону). Она угадала, ей-богу! (К ней.) Я оробел перед ней? Ха-ха-ха! Заурядная и неуклюжая девица; к тому же и косая. Нет, нет! Ты, оказывается, меня не знаешь. Я немножко посмеялся и подшутил над ней, но мне не хотелось быть слишком суровым. Нет, я не сумел быть слишком суровым, будь я проклят!
Кэт. А-а, так вы считаете себя сердцеедом, сэр?
Марло. Да, милочка, сердцеедом!.. И все же я никак не могу понять, чорт побери, что их так привлекает во мне. В дамском клубе, в Лондоне, меня называют «наша любезная Трещотка», — Трещотка — это не мое подлинное имя, малютка, это только прозвище. Мое имя Соломонс, мистер Соломонс, милочка, к твоим услугам. (Раскланивается перед ней.)
Кэт. Постойте, сэр. Вы знакомите меня со своим клубом, а не с собою. Так вы у них там в любимчиках ходите?
Марло. Да, милочка. Миссис Мэнтрэп, леди Бетти. Блэклег, графиня Слайго, миссис Лэнгхорнс, старушка мисс Бидди Бакскин и твой покорный слуга — мы душа тамошнего общества.
Кэт. Да это, должно быть, превеселое местечко?
Марло. Такое веселое, каким его могут сделать карты, ужин, вино и старухи.
Кэт. И их любезная Трещотка, ха-ха-ха!
Марло (в сторону). Однако ж! Что-то мне эта штучка не очень нравится! Она мне кажется слишком искушенной! (К ней.) Ты смеешься, малютка?
Кэт. Как не смеяться, когда подумаешь, много ли времени у них остается на рукоделие или на заботы о семье.