— И опять ты неправа, сказалъ я, — хоть они и мѣдные, а все же стоитъ ихъ поберечь, потому что, сама согласись, лучше же имѣть мѣдныя очки, чѣмъ совсѣмъ ничего.
Между тѣмъ и бѣдный Моисей убѣдился въ своей ошибкѣ. Онъ ясно увидѣлъ, что его обманулъ какой-то мошенникъ, угадавшій по его лицу, что его не трудно будетъ провести. Я разспросилъ его, какимъ образомъ все это случилось, и вотъ что онъ разсказалъ. Продавъ лошадь, онъ бродилъ по ярмаркѣ, подыскивая купить другую. Какой-то человѣкъ, очень почтенной наружности, подошелъ къ нему и, сказавъ, что у него есть продажная лошадь, привелъ его въ какой-то балаганъ.
— Тутъ, — разсказывалъ Моисей, — попался намъ другой человѣкъ, очень хорошо одѣтый, и сказалъ, что ищетъ занять двадцать фунтовъ подъ залогъ вотъ этихъ очковъ и согласенъ уступить ихъ хоть за треть настоящей цѣны. Тогда первый джентльменъ, объявившій себя моимъ пріятелемъ, сталъ шептать мнѣ, чтобы я скорѣе покупалъ очки, не упустилъ бы такого случая. Я послалъ за мистеромъ Флемборо, чтобы посовѣтоваться; но они и его уговорили такъ же, какъ меня, и мы съ нимъ оба купили по двѣнадцати дюжинъ.
XIII. Мистеръ Борчель оказывается врагомъ нашимъ, потому что имѣетъ смѣлость подавать непріятные совѣты
Ужъ сколько разъ моя семья дѣлала тщетныя попытки къ свѣтскости и всякій разъ какое нибудь непредвидѣнное бѣдствіе разрушало наши планы. Я старался воспользоваться каждымъ такимъ случаемъ, чтобы пробудить ихъ здравый смыслъ по мѣрѣ того, какъ судьба наносила удары ихъ тщеславію.
— Вотъ видите, дѣтки мои, говорилъ я, — какъ мало толку выходитъ изъ вашихъ заботъ обмануть ближнихъ и гоняться за высшими міра сего. Когда бѣдняки желаютъ непремѣнно водиться только съ богачами, они навлекаютъ на себя ненависть себѣ подобныхъ и презрѣніе тѣхъ, за кѣмъ гонятся. Общество неравныхъ по положенію всегда невыгодно отражается на слабѣйшихъ: богатые пользуются всѣми радостями, а бѣднымъ достаются только тяготы, съ ними сопряженныя. Дикъ, поди сюда, мой дорогой мальчикъ, разскажи-ка басню, которую мы съ тобой читали сегодня, она и для взрослыхъ полезна:
— «Въ нѣкоторомъ царствѣ, началъ Дикъ, — жили были Великанъ и Карликъ; они оба были большіе друзья и никогда не разставались. У нихъ былъ такой уговоръ, что они никогда не покинутъ другъ друга и вмѣстѣ пойдутъ по свѣту искать приключеній. Прежде всего довелось имъ подраться съ двумя сарацинами. Карликъ былъ очень храбрый и нанесъ одному изъ враговъ ударъ изо всей силы; но сарацинъ даже и не почувствовалъ его удара и, поднявъ мечъ, сразу отрубилъ руку бѣдному Карлику. Очень ему стало плохо, но Великанъ подоспѣлъ на помощь и вскорѣ убилъ обоихъ сарациновъ. Тогда Карликъ съ досады отрѣзалъ голову своему мертвому врагу, и они пошли дальше искать приключеній. Вдругъ попались имъ навстрѣчу трое кровожадныхъ сатировъ, которые тащили несчастную дѣвицу. На этотъ разъ Карликъ ужъ не такъ рвался впередъ, какъ прежде, однакожъ все-таки нанесъ первый ударъ, а противникъ его вышибъ ему глазъ; но Великанъ опять подоспѣлъ на помощь, и если бы сатиры не разбѣжались, онъ навѣрное убилъ бы ихъ всѣхъ до одного. Эта побѣда всѣхъ ихъ очень обрадовала, а спасенная дѣвица влюбилась въ Великана и вышла за него замужъ. Потомъ они пошли дальше и зашли далеко, далеко, ужъ не знаю куда, покуда не встрѣтили шайку разбойниковъ. Тутъ Великанъ въ первый разъ бросился впередъ, но и Карликъ немного отсталъ отъ него. Они бились крѣпко и долго. Куда и обернется Великанъ — все передъ нимъ валится, а Карлика нѣсколько разъ чуть не убили. Наконецъ, побѣда-таки осталась на ихъ сторонѣ; только Карлику отрубили ногу. Стало быть, онъ успѣлъ потерять одну руку, одинъ глазъ и одну ногу, а у Великана не было ни одной царапины. Вотъ онъ и говоритъ Карлику: Мой маленькій товарищъ, ты настоящій герой, и мы чудесно провели время. Давай одержимъ еще одну побѣду и тогда ужъ навѣки прославимся. А Карликъ на ту пору сталъ умнѣе, да и говоритъ:- Нѣтъ, теперь будетъ съ меня, я больше не стану драться; потому что вижу, что послѣ каждаго сраженія тебѣ достаются всѣ почести и награды, а мнѣ одни удары да колотушки».
Я собирался выводить нравоученіе изъ этого разсказа, но мое вниманіе было отвлечено споромъ жены моей съ мистеромъ Борчелемъ изъ-за предполагаемой поѣздки нашихъ дочерей въ Лондонъ. Жена съ жаромъ доказывала ему, какъ это будетъ хорошо во всѣхъ отношеніяхъ, онъ же съ неменьшею пылкостью увѣрялъ ее въ противномъ. Я придерживался нейтралитета. Доводы его были лишь повтореніемъ тѣхъ, которыми онъ такъ досаждалъ намъ утромъ. Споръ разгорался, и моя бѣдная Дебора, не находя достаточно убѣдительныхъ доказательствъ, постепенно возвышала голосъ, такъ что вмѣсто аргументовъ подъ конецъ стала просто кричать на своего собесѣдника. Въ заключеніе она ввернула въ свою рѣчь нѣсколько намековъ, для всѣхъ насъ чрезвычайно непріятныхъ:
— Знаю я, кричала она, — что у нѣкоторыхъ людей есть свои тайныя причины для такихъ совѣтовъ, — и по мнѣ было бы гораздо лучше, если бы эти люди держались подальше отъ нашего дома.
— Сударыня, отвѣчалъ мистеръ Борчель съ полнѣйшимъ спокойствіемъ, выводившимъ ее изъ себя, — касательно существованія тайныхъ причинъ вы совершенно правы: у меня есть тайныя причины, но я не открываю ихъ, потому что вы не хотите принять во вниманіе тѣхъ, изъ которыхъ я не дѣлаю тайны. Но я вижу, что мои посѣщенія стали вамъ непріятны, поэтому я ухожу и побываю у васъ, можетъ быть, еще одинъ разъ передъ тѣмъ, какъ окончательно покину здѣшнія мѣста.