Я былъ все еще такъ слабъ, что нанялъ себѣ верховую лошадь и ѣхалъ потихоньку, въ надеждѣ скоро увидѣться съ тѣми, кто былъ мнѣ дороже всего на свѣтѣ. Оставалось миль двадцать до дому, но надвигались сумерки и я остановился переночевать въ трактирчикѣ у дороги. По обыкновенію, я пригласилъ хозяина поужинать вмѣстѣ со мною и, сидя у кухоннаго очага за бутылкою вина, мы болтали съ нимъ о политикѣ и о новостяхъ дня. Между прочимъ зашелъ разговоръ и о молодомъ сквайрѣ Торнчилѣ, и трактирщикъ сталъ увѣрять меня, что этого юношу во всемъ краю настолько же ненавидятъ, насколько любятъ его дядю, сэра Уильяма, который иногда наѣзжаетъ сюда. Трактирщикъ разсказывалъ далѣе, что сквайръ только тѣмъ и занимается, что соблазняетъ дочерей въ тѣхъ домахъ, гдѣ его принимаютъ, и, проживъ съ дѣвушкою недѣли двѣ или три, прогоняетъ ее вонъ и бросаетъ на произволъ судьбы. Пока мы бесѣдовали, жена трактирщика, отлучавшаяся, чтобы размѣнять деньги, возвратилась и, видя, что ея мужъ раздѣляетъ со мною удовольствіе, въ которомъ она не принимала участія, стала сердито упрекать его и спрашивать, что онъ тутъ дѣлаетъ. На это онъ отвѣтилъ насмѣшливо, сказавъ, что пьетъ за ея здоровье.
— Мистеръ Симондсъ, воскликнула она тогда, — это ни начто не похоже, и я не потерплю долѣе такого сквернаго обхожденія! Я выношу на своихъ плечахъ три четверти всей нашей работы, а четвертая такъ и остается не сдѣланною, между тѣмъ какъ вы по цѣлымъ днямъ прохлаждаетесь съ посѣтителями, мнѣ хоть бы капелька попала въ ротъ, хоть тутъ разорвись на части!
Видя, куда она гнетъ, я поспѣшилъ налить стаканъ вина и подалъ ей; она поклонилась очень любезно, пожелала мнѣ добраго здоровья и сказала:
— Право, сэръ, я не изъ-за вина сержусь на моего мужа, а главное за то, что у насъ все хозяйство идетъ вверхъ дномъ. Какъ только приходится получать по счету, съ жильцовъ ли, или съ посѣтителей, такъ онъ эту обузу валитъ на меня: небось, самъ ни за что не пойдетъ и скорѣе согласится сгрызть вотъ этотъ стаканъ, чѣмъ сдвинуться съ мѣста. Вотъ и теперь у васъ наверху квартируетъ молодая женщина, и, судя по тому, какъ она смирна и учтива, я думаю, что у ней ни копѣйки нѣтъ за душой. Я увѣрена, что съ нея ничего не возьмешь и очень бы желала напомнить ей объ этомъ!
— А что толку напоминать? возразилъ хозяинъ:- все равно, кто долго не платитъ, съ того еще вѣрнѣе получишь.
— Ну, въ этомъ я далеко не увѣрена, сказала жена: — а увѣрена я въ томъ, что вотъ ужъ двѣ недѣли, какъ она тутъ проживаетъ, и я отъ нея не видала еще ни полушки.
— Вотъ посмотри, что она отдастъ все за разъ, сказалъ трактирщикъ.
— За разъ? воскликнула хозяйка: — дай Богъ хоть какъ нибудь получить. И вотъ что я тебѣ скажу: я потребую съ нея деньги сегодня же и, коли не отдастъ — пусть не погнѣвается: маршъ отсюда со всѣми потрохами.
— Прими во вниманіе, моя милая, сказалъ хозяинъ, — что она благородная дама и надо быть съ нею повѣжливѣе.
— Ну, это мнѣ все равно, возразила хозяйка, — благородная ли, нѣтъ ли, а выгоню вонъ, да и все тутъ. Все хорошо на своемъ мѣстѣ, можетъ быть и дворяне въ томъ числѣ; но у насъ въ трактирѣ никогда я отъ нихъ проку не видѣла.