В палатке — самолет. Тоже старый и поломанный. Вроде того, какой, помните, привез Павел Иванович. Вокруг самолета — ребята. Чумазые, как трубочисты.
Мы когда пришли на аэродром, думали: сразу летать начнем. Не тут-то было! Дали нам вот этот поломанный, грязный самолет и сказали: почините!
А к нему и подступиться страшно. От него одно основание осталось. Остальное все сломано.
Однако делать нечего — другого самолета нет.
Принялись за починку.
На улице зима — снег, холод. В палатке не теплее.
Руки к металлу прилипают. Терпенья нет! Проходящие мимо летчики над нами потешаются:
— Любишь кататься — люби и саночки возить!
А мы — злые, зубы на черных от сажи лицах блестят. Щелкаем ими — холодно. И думаем: «Кататься еще когда будем, а вот «саночки» не только что возить, а даже чинить пришлось».
Стал снег на аэродроме стаивать. Починили мы самолет. Покрасили, заштопали, начистили, как новое голенище. А все-таки вид у самолета смешной! Похож он на тарантас с крыльями. Высокий, на четырех колесах. Неуклюжий такой. Обидно даже смотреть на него. Неужели на такой штуке полететь можно?