Нам обещали, что первым выпустят в воздух самого хорошего ученика. А я незадолго до этого получил выговор от инструктора Сережи за то, что не послушался его и не так посадил самолет на землю. Правда, я после исправился, но мне казалось, что первым меня во всяком случае не пустят.
В этот день на аэродром приехал начальник лётной школы, переговорил о чем-то с инструктором шопотом.
Все притихли.
Я стоял у самолета. Вдруг Сережа подошел ко мне и приказал садиться и машину.
Я сел на свое место и стал дожидаться, когда на второе место сядет инструктор. Но он вместо этого отошел от самолета, улыбнулся и сказал:
— Летите один…
Все курсанты бросились заводить мотор. Но старая машина никак не хотела работать. Крутили, крутили — так и не завели. Мотор только фыркал, словно ему не хотелось везти меня.
Стало темнеть, и мой полет пришлось отложить до следующего дня.
А на другой день пошел дождик. Летать нельзя.
На третий дань — тоже. А я сидел на аэродроме под дождем, мокнул и все глядел на небо, — может быть, прояснеет. Но тучи ползли и ползли без конца, а дождик лил и лил.