Утром за нами прислали лошадей, и они поволокло планер на гору. А мы с Федей пошли спать.
Прошло еще несколько дней, прежде чем нам разрешили опять лететь. Вместе с нами выпустили с воздух еще планер.
Кто-нибудь из нас двоих должен обогнать немцев. Без этого на землю не возвращаться.
Весь день мы пролетали рядом. А когда стало смеркаться, потеряли друг друга из виду.
Чтобы как-нибудь не столкнуться впотьмах, я зажег на крыльях планера электрические лампочки — зеленую и красную.
Федя сидел на своем месте за моей спиной и спокойно спал.
Он в последнее время так привык летать, что, нисколько не тревожась тем, что висит в воздухе на высоте в полкилометра, храпел в обе ноздри. Даже завидно было. Ему ведь можно спать, а мне польза.
Когда совсем стемнело, мой пассажир проснулся, зевнул, потянулся, спросил, который час, заглянул через борт вниз и запел:
Ах, ты ноченька, ночка темная…
Смешной этот Федя!