Утром пурга усилилась. Мы принялись расширять наше логовище.
Принесли из самолета примус, которым разогревают мотор перед полетом. Сначала растопили в чайнике снег, а потом вскипятили чай. Немного согрелись. Мне очень курить хотелось, а нечего. Высыпал из кармана крошки, смешал с оставшимися крупинками табака, просушил на примусе и закурил.
Настала вторая ночь. Сквозь сон слышал, как Исаев взял у меня из кармана спички и зажег примус. Он то загорался, то опять гаснул.
В нашей пещере стало тепло. Потолок и стены подтаивали, и на нас лились потоки воды. Скоро мы совсем вымокли.
Снаружи с прежней силой свирепствовал ветер.
Под утро примус погас. Исаев разбудил меня и спросил, есть ли у меня еще спички. У меня больше не было. Пришлось сидеть в темноте и чувствовать, как постепенно стынет воздух в нашей пещере.
Мокрая одежда стала обмерзать.
Утром я вылез наружу посмотреть самолет. Его замело снегом.
На ледяном ветре моя одежда замерзла и стала, как железная, — совсем не гнулась.
Третьи ночь была самая страшная. Было очень холодно и хотелось есть. Питались снегом…