Где они сами, далеко ли дом? — Неизвестно, кругом непроглядная тьма.
Вдруг перед самыми глазами выросла, преграждая путь, совсем черная, черная стена.
Сосновый бор монастырский!
— Ого, скоро дома будем! — обрадовались ребята. Колька, дергая вожжами, торопил Рыжку, а Гошка все тер отмороженную руку подобранного человека.
Приехали. Приютские ворота оказались запертыми, в доме темнота. Колька подлез под ворота, открыл их и подвел Рыжку к самой двери тайдановой избушки.
— Тайдан, Тайдан! — кричал Колька. — Неужто так крепко спит?
Открыл дверь, — Тайдана нет на печке. Сенька спит, что-то бормочет во сне, на окошке коптилка горит.
Стали стучаться в дом, никто не выходил.
— Вот дрыхнут, засони! — ругался Колька.
Выпрягли лошадь, с трудом затащили человека в избушку. Гошка принес целое ведро снега и сунул туда отмороженную руку, а сам стал раздевать человека.