— Солдат, ишь ты, — молодой... одет как тепло, — судили ребята.
Сняли шинель, валенки, — ноги теплые, не обморожены.
Гошка приложил руку к груди солдата.
— Оживет! ишь сердце как играет! Руку надо оттирать только: куда без руки-то!
— Может, он красный? — предположил Гошка.
— Кто его знает! Откуда красным быть в такую пургу? Пусти-ка, я потру руку-то.
— Надо тереть, пока не покраснеет. Ишь, уж начинает маленько, — сказал Гошка и с новой силой тер руку полой солдатской шинели.
— Ой! ой! товарищи! — немного пришел в себя солдат, — не погубите, не колите!.. Ой, руку больно! Товарищи!
Опять забылся, перестал стонать, только грудь стала подниматься выше, и задышал чаще.
— Неужто умирает? — У Гошки на глазах навернулись слезы.