Учительницы осмотрели все помещения, обещали через недельку еще навестить и ушли.
Ребята проводили их до ворот. Многим они очень пришлись по душе.
— Вот бы к нам таких учительниц, хорошо бы! — сказал Гошка.
Колька с Жихаркой, Сенька и еще кое-кто были такого же мнения.
Мишка недоброжелательно отозвался об учительницах, его сторонники — Васька, Яцура и другие — тоже.
Девочки сперва молчали, но по глазам было видно, что они на Гошкиной стороне; однако, боясь противоречить Мишке, скромно заявили, что они и Катериной Астафьевной довольны.
После отъезда учительниц Катерина Астафьевна приказала вынести большие образа в кладовку, а маленькие оставить.
Мишкины сторонники запротестовали... Назло вымыли старую облезлую икону, укрепили в углу, украсили ветками пихты и кедра, повесили лампаду; девочки проделывали то же самое: украшали в своей спальне висевшие в углу иконы. А вечером, после ужина с особым азартом пели молитвы; девочкам подтягивали Мишка и его компания.
Гошка с Жихаркой и Колька теперь осмелели и стали протестовать.
— Да бросьте выть, надоело уже! Скулят, скулят! — за это Катериной Астафьевной они были изгнаны с позором вниз.