— Не лезь, когда не спрашивают, — осадил его первый.
— Как тебя звать-то? — уж более мягко спросил первый Ефимку.
— Ефимкой, — робко ответил Ефим и подумал: «Уж не банда ли, больно злющие; опять на Дубкова напирают, ничего не понимаю».
— Вот что, Ефимка, — мягко продолжал первый, — мы тебе ничего не сделаем, скажи по правде: часто к вам Дубков заезжал? Говори, не бойся!
— Он к нам никогда не заезжал.
— И отец твой к нему не ездил?
— Нет.
— Да говорю — всыпать, — настаивал тот же злой голос.
— Ну, а лошади где?
— Одна у дяди Степана Кондакова, а другая — дома.