— Ну, парень, что-то врешь. Придется видно тебе березовой каши попробовать.
— Да про что же я и говорю... сразу язык развяжет... Вот я сейчас покажу ему, где раки зимуют!
Ефимка весь задрожал, боялся пошевельнуться, а в голове стояло:
«Вот, видно, банды-то какие!»
Из другой комнаты вышел солдат, от него несло вином.
— Снимай штаны, стрекулист!
Ефимка заревел. А солдат схватил его подмышку, вытащил на двор, выдернул из метлы толстый прут да и начал стегать.
— А, а? вот тебе — не знаю, вот тебе — не ведаю. Казанская сирота! Маленький, а туда же дурачком прикидывается.
Больше Ефим ничего не слыхал, так как похожая на ожоги боль в спине и задней части лишила его сознания. Помнит, что сначала он только кричал «благим матом» на весь двор, а потом очнулся от страшного крика, драки, стрельбы, и какой-то голос, страшно знакомый Ефимке, кричал;
— Идолы поганые... вам ребятишек избивать... трусы подлые...