Денис заклеивает ранку бинтом.
— И кровь не идет.
— До смерти поправишься.
— Я вам этого не забуду! — грозит Хома в сторону Дуная, подпоясываясь.
— В санвзвод пойдешь?
— Ты что: пьяный или кулака просишь? Пошел бы я срамиться!
— Очень ты боишься срама…
— Довольно про это, — говорит Хома. — А кто брякнет лейтенанту — прибью. Сам скажу, когда присохнет.
Командир роты и лейтенант Черныш курили в туннеле подъезда и слушали далекую стрельбу с того берега.
— Сужается кольцо, как шагреневая кожа, — говорил Иван Антонович. — Теперь им хоть верть-круть, хоть круть-верть…