— Ей то же самое будет!

Колонны брели и брели.

— Было в сорок первом году, — обратился к товарищам на тротуаре какой-то тонконогий пожилой пехотинец в обмотках, туго накрученных до самых колен, — было, братцы: один их автоматчик гнал наших десять. А теперь наш автоматчик гонит их сотню.

— История, батя, история, — вмешался бас. — Колесо истории. Тютюн ван?²⁰

— Нынчен²¹. Сигары… гавайские.

— Это барахло, батя. Кременчугской махорочки б!..

XXIV

После боя на набережной минометчики, влетев в помещение Парламента, столкнулись у входа с Ференцем.

— Ты уже здесь, Ференц? — крикнул Вася Багиров. — Убьют! Еще стреляют…

— Уже не убьют, — снимая шляпу, торжественно ответил художник. — Уже нет.