— Запряжены? — спросил Хома Хаецкий.
— Запряжены.
— Гнедые?
— Гнедые.
— Не видели.
Всеми овладело бодрое, возбужденное настроение, как после боя, когда все опять встречаются живыми. Горький дым медленно выветривался из котловин, и горы словно расступались. На их хмуром, сером фоне ясная голубизна неба казалась еще нежнее.
— А какие тут подсолнухи растут, па-атку мой! — запел Хаецкий. — Будет с нашу хату!
— А созревает все же позднее, хоть и юг, — заметил Шовкун. — Смотрите — август, а овес еще почти зеленый. И слива…
Прибежал Роман Блаженко, запыхавшийся и встревоженный, сообщил, что убито пять лошадей и вдребезги разбита его каруца.
— А вашего коня ранило, — обратился он к Чернышу.