Серегин простодушно улыбнулся.
— Одна, — сказал он, — всего одна. И ту не видел уже два месяца. Что же она говорила?
— Спросила, здесь ли вы, — продолжала Марья Евсеевна. — Я сказала, что вы еще не приехали. «Может, что передать?» А она говорит: «Нет, не надо».
— И ничего больше не сказала?
— Нет, ничего. По-моему, она очень гордая, эта ваша знакомая.
— Вот неудача, — огорчился Серегин. — И надо же было нам в кювет влезть. Если б не эта задержка, я бы ее наверняка застал!
Он обращался к Бэле, привычно ища у нее сочувствия. Однако на этот раз не нашел.
— Ужасное несчастье! — с откровенной иронией воскликнула Бэла. — Сможете ли вы его пережить?
— Бэла, раздосадованно сказал Серегин, — я серьезно говорю, а вы все шутите.
— Ну, конечно, — ответила Бэла с какими-то новыми, незнакомыми ему нотками в голосе, — я только и знаю, что шучу. Такой уж у меня характер.