— А мы отседова и не уезжали.
Теперь удивился Тараненко:
— Как же — не уезжали? Ведь здесь проходила линия фронта.
— Не-е. Фронт отседова был в трех кварталах, под самой горой. А мы здесь, на своей земле, — спокойно объяснил старик. — Да вы сидайте вечерять. — Он придвинулся к столу и посадил к себе на колени малыша.
— А чего ж бабушка не садится? — спросил Серегин. — Зубы болят?
— Ей твердого нельзя. Она у нас раненая. Как немец почуял, что ему не удержаться, — стал палить почем зря, абы боеприпас израсходовать. Ну, а она вышла в сенцы. Говорил ей: сиди, мать. Нет, вышла. Ну, ее и садануло в щеку осколком стекла.
— Как же вы жили? — спросил Серегин.
— Так и жили.
Оказалось, что из всего села эвакуировалось только десять семей. Когда фронт подкатился к Семигорскому, жителям предложили выехать за перевал. Но колхозники, среди которых был и старик, приютивший корреспондентов, пошли к командиру полка, занимавшему рубеж, впереди села, и спросили, будет ли полк отступать дальше.
— Нет, — твердо ответил командир, — отступать дальше не будем!