— Добре! — удовлетворенно сказали колхозники. — Так и мы останемся рядом с вами.
И колхоз занял «долговременную оборону». Оказалось, что «сцена», на которой стоял стол, — это блиндаж на четыре человека, отрытый стариком. В блиндаже семья отсиживалась, когда немцы обстреливали село. Но в общем старику посчастливилось. За все время боев немцы разбили у него только сарай, в котором стояла корова.
Старшая дочь старика, Христина, жившая в Горячем Ключе, приходила к родителям на другой день после освобождения и оставила им внука.
— Напуганный, — сказал старик, гладя внука по головке. — Как вы вошли, он вас за немцев принял.
Девушка, сидевшая за столом и, казалось, не замечавшая гостей, была младшей дочерью стариков.
— Вот рвется в Краснодар, — проворчал отец, — еще немцев оттуда не выгнали, а она уже вещи укладывает.
— Странно вы рассуждаете, папа, — вспыхнула девушка. — И так я целый год потеряла. Что ж, вы хотите, чтоб я опять в институт не попала?
— Может, еще в этом году институт и не откроют, — ворчливо продолжал старик.
— Как — не откроют? Что вы говорите, папа! — девушка воскликнула это с таким глубоким убеждением, что всем стало ясно: институт обязательно откроется и независимая дочь обязательно будет в нем учиться.