— Я за опытом приехал, — сказал Серегин.
— Это у нас есть, — радостно заметил старшина. — Так вы сейчас отдохнете или хотите с бойцами побеседовать?
— Отдыхать буду потом. Вы мне, пожалуйста, соберите бойцов, товарищ старшина. Как ваша фамилия?
— Фатеев, — молодцевато ответил старшина. — Андрей Васильевич Фатеев. Имею две благодарности. — Он покосился на полевую сумку Серегина, и корреспондент понял, что старшина надеется, что его фамилия не будет забыта. Он достал блокнот и сделал в нем запись.
— Пока вы покурите, я все дело организую, — пообещал старшина и скрылся за углом дома.
Серегин свернул папиросу и, затягиваясь горьковатым дымком, осмотрелся. Солнце скрылось за стриженой макушкой горы. В долине уже повеяло прохладой, но вершины были еще облиты зноем. Густая, недвижная тишина стояла вокруг. Под навесом дремали три лошади, сонно отгоняя хвостами надоедливых мух. Пестрая курица купалась в пыли. Ничто здесь не напоминало о войне, и Серегину показалось диким, что вот по этому пустынному шоссе, круто загибавшему на север, можно выехать на передовые позиции гитлеровской армии.
— Готово, товарищ корреспондент, — прервал его размышления старшина, — собрались.
Через темный коридор Серегин прошел в большую комнату, где его дружно приветствовали около пятнадцати разведчиков. Первое время беседа не ладилась: Серегин не имел опыта вести беседу, а разведчики не совсем ясно представляли, чего хочет от них корреспондент. Наконец люди разговорились. Старшина даже пытался останавливать их, заявляя: «Ну, это товарищу корреспонденту не интересно». Серегину пришлось заверить старшину, что ему все интересно. Он едва успевал записывать. Один разведчик поделился своими наблюдениями за фашистскими часовыми; другой рассказал, как надо подступать к блиндажу, если хочешь захватить из него «языка»; третий объяснил, как надо бесшумно ходить по лесу. Этот разведчик был саженного роста, сапоги его размерами походили на ведра, но, должно быть, он действительно мастерски умел красться через заросли, потому что все слушали его очень внимательно и одобрительно кивали головами.
— Разрешите, товарищ младший политрук? — обратился к Серегину сидевший напротив него на койке молодой красивый разведчик с шапкой вьющихся каштановых волос.
— Пожалуйста, — сказал Серегин.