— Пусть Донцов расскажет, как он «языка» брал.
Разведчики рассмеялись.
— А где же Донцов? — спросил Серегин.
— Да вот он, — красивый разведчик толкнул своего соседа. — Не задерживай товарища корреспондента, рассказывай.
Донцов неторопливо поднялся. Был он среднего роста, но, видимо, очень сильный, кряжистый. Хорошее, чистое лицо покрывал ровный ржаной загар. Спокойно глядя на Серегина васильковыми глазами, Донцов стал рассказывать:
— Наша дивизия тогда только закрепилась в этой местности. Я еще в полку служил. Ну, ставит мне командир боевую задачу: добыть «языка». Пошел я. Наблюдаю за ихней позицией и вижу, что тут у меня ничего не получится: местность для них новая, тем более — лес, горы, держатся гитлеровцы настороженно. До ветру, и то в одиночку не ходят. Продежурил я возле ихних блиндажей сутки, а потом подался глубже в тыл. Вышел к шоссе. Движение большое, но опять же — массовое. Хоронюсь я в кустах, наблюдаю. Вот они, «языки», рукой подать, а взять — не возьмешь!
Донцов усмехнулся, помолчал немного, будто вспоминая что-то, и продолжал:
— Да-а… Из колонны солдата взять — это не то, что из грядки редиску выдернуть. Сижу за кустами час, другой, полдня. Потом говорю себе: «А вдруг так и не будет одиночных? Значит, и будешь сидеть здесь до морковкина заговенья? Ну-ка, шевели мозгами, применяй смекалку, военную хитрость!» Так это себя подбодрил и сижу размышляю, но, по правде сказать, пока от этого дело тоже не двигается. И вдруг вижу — едет в хвосте колонны одиночная фура с какими-то узлами. На фуре фашист дремлет. Вожжи на руку намотал, а сам носом клюет. Кинулся я на него из-за куста, вскочил на телегу и даже пикнуть ему не дал. Сразу связал, кляп ему в рот всадил и уже хотел уводить его в лес. Только слышу — сзади грузовые машины пыхтят, вот-вот из-за поворота вывернутся…
— Ну, ну! А дальше что? — с интересом спросил Серегин.
— Дальше так было, — вздохнул Донцов, — завалил я своего «языка» узлами, пилотку с него снял, сел на узлы и еду помаленьку в немецкой пилотке. Ежели, думаю, машины по этой дороге пойдут, меня за фрица примут: я ведь в ихней плащ-палатке. Так оно и получилось. Пролетели мимо меня два грузовика, солдаты мне руками помахали.