Наташа — бегом к буфету.
— Мускат… разбавленный.
Буфетчица понимающе кивнула. Ей разрешали продавать только вино. Для любителей более сильных напитков она держала спирт, который смешивала с вином. Этим объяснялись такие загадочные случаи, когда какой-нибудь офицер, распив бутылку безобидного кисленького рислинга, с трудом вставал из-за стола.
Наташа подала вино, стали убирать посуду. Столик приятелей стоял у стены. С другой стороны его отгораживала печь. Соседние столики были свободны.
Неловким движением Наташа уронила со стола вилки. Лишь бы приятели не вздумали любезничать я помогать! Но это опасение было совсем напрасным: мускат действовал.
Прикрываясь пустым подносом, как щитом, Наташа нагнулась. Все чувства у нее обострились в эту минуту до предела… Карта выдернулась из планшета легко. Наташа прижала ее левой рукой к низу подноса, правой положила на поднос поднятые с пола вилки.
В коридорчике Наташа сунула карту под резиновую дорожку. Немного постояла, собираясь с мыслями. Пробегавшая мимо официантка остановилась:
— Тебе плохо, что ли? Побледнела как!
— Голова что-то закружилась, — ответила Наташа.
А что, если они сейчас обнаружат пропажу карты и поднимут шум? Тогда ей не удастся выйти из столовой. Провал! И карта, из-за которой она рисковала всем, так и пролежит под ковриком до общей уборки.