Спутник бородача, еще ни разу не брившийся юнец, как увидел разведчицу, так и не смог оторвать от нее откровенно восхищенного взгляда.
Леонид Николаевич заторопил:
— Не будем терять времени, товарищи, шагать еще далеко.
Они снова углубились в лес. Впереди, шел бородач, за ним Леонид Николаевич, затем Наташа, а юноша замыкал цепочку. Долго пробирались они через чащу, то спускаясь в прохладные, тенистые ущелья, то взбираясь на овеваемые жарким полуденным ветром гребни высот.
Уже на склоне дня путники добрались до лесной сторожки, где находилось боевое охранение партизанского отряда и где их ждали три разведчика из дивизии. Фронт был, должно быть, близко, потому что в чистом вечернем воздухе отчетливо слышались артиллерийские выстрелы и тонкое стрекотанье пулеметов.
Усталые путники свалились спать. Поздно ночью дивизионные разведчики провели их через линию фронта.
4
Последний километр Наташа шла с большим трудом, через силу передвигая ноги. Дойти бы скорее и лечь, дать отдых одеревеневшим ногам. Но, странное дело, очутившись в батальонной землянке, она почувствовала себя не такой уж усталой. Сознание того, что она среди своих, что ей не надо следить за каждым своим шагом и за каждым шагом окружающих, наполняло ее бодрящей радостью. Она с большой остротой ощутила возникшее еще в Темрюке предвкушение счастья.
С особенным, жадным любопытством Наташа вглядывалась в лица окружающих. Дивизионные разведчики отрапортовали о выполнении задания и ушли. В землянке остались Леонид Николаевич, Наташа, адъютант старший — молодой офицер, которого Наташа нашла похожим на Серегина, телефонист, сообщивший кому-то, что «гости, которых ожидали, прибыли», и пожилой боец, должно быть ординарец.
Адъютант старший подмигнул ординарцу. Тот засуетился, исчез куда-то, вернулся с котелком дымящегося чая, быстрыми, спорыми движениями поставил на стол кружки, хлеб, консервы. Для шику хотел застлать стол газетой, но Наташа, увидев, что это «Звезда», сказала: