— Вот хватил! — сказал сухощавый гвардеец. — В огороде бузина, а в Киеве дядька. Этот редактор при армии находится, а то — совсем по гражданской линии.
— Ну и что ж?
— Ну и то, что надо к гражданскому редактору обращаться, а этот ничего не может сделать.
— Все может, — убежденно сказал Гусаров, — это ж печать!
— Могут — на расследование и принятие мер послать, — неожиданно сказал новичок с гвардейским значком.
— Ну, не знаю. Может, теперь новые порядки, — неохотно согласился сухощавый гвардеец, у которого лень пересилила желание поспорить. — Что-то меня после еды в сон клонит. Ну хоть на десять минут, а надо прилечь.
— Обыкновенное дело, — сказал Гусаров, — привычка к санаторному режиму.
— Попал пальцем в небо, — возразил сухощавый гвардеец, умащиваясь у стенки, — никогда в жизни в санатории не был. Я и к врачам ближе, чем на сто метров, не подходил.
— Да я и забыл, что к таким сухарям болячка не прилипает.
В ответ послышалось легкое похрапывание.