— Неправда, оно было необходимо, — решила она.
Она оглянулась и засмеялась, увидя лицо, какое он сделал, как у него прошёл вдруг сон, как растворились глаза от изумления.
— Необходимо? — повторил он медленно, вперяя удивлённый взгляд в её спину. Но там были только две кисти мантильи.
Что же значат эти слёзы, упрёки? Ужели хитрость? Но Ольга не хитра: это он ясно видел.
Хитрят и прибавляются хитростью только более или менее ограниченные женщины. Они, за недостатком прямого ума, двигают пружинами ежедневной мелкой жизни посредством хитрости, плетут, как кружево, свою домашнюю политику, не замечая, как вокруг их располагаются главные линии жизни, куда они направятся и где сойдутся.
Хитрость — всё равно что мелкая монета, на которую не купишь многого. Как мелкой монетой можно прожить час, два, так хитростью можно там прикрыть что-нибудь, тут обмануть, переиначить, а её не хватит обозреть далёкий горизонт, свести начало и конец крупного, главного события.
Хитрость близорука: хорошо видит только под носом, а не вдаль и оттого часто сама попадается в ту же ловушку, которую расставила другим.
Ольга просто умна: вот хоть сегодняшний вопрос, как легко и ясно разрешила она, да и всякий! Она тотчас видит прямой смысл события и подходит к нему по прямой дороге.
А хитрость — как мышь: обежит вокруг, прячется… Да и характер у Ольги не такой. Что же это такое? Что ещё за новость?
— Почему же письмо необходимо? — спросил он.