— Кто ж вам позволит? Уж не спать ли вы собираетесь? — спрашивала она, строго поглядев ему попеременно в один глаз, потом в другой.
— Что вы! — живо возразил Обломов. — Спать днём! Мне просто скучно.
И он отдал шляпу.
— Сегодня в театр, — сказала она.
— Не вместе в ложу, — прибавил он со вздохом.
— Так что же? А это разве ничего, что мы видим друг друга, что ты зайдёшь в антракте, при разъезде подойдёшь, подашь руку до кареты?.. Извольте ехать! — повелительно прибавила она. — Что это за новости!
Нечего делать, он ехал в театр, зевал, как будто хотел вдруг проглотить сцену, чесал затылок и перекладывал ногу на ногу.
«Ах, скорей бы кончить да сидеть с ней рядом, не таскаться такую даль сюда! — думал он. — А то после такого лета да видеться урывками, украдкой, играть роль влюблённого мальчика. Правду сказать, я бы сегодня не поехал в театр, если б уж был женат: шестой раз слышу эту оперу.»
В антракте он пошёл в ложу к Ольге и едва протеснился до неё между двух каких-то франтов. Чрез пять минут он ускользнул и остановился у входа в кресла, в толпе. Акт начался, и все торопились к своим местам. Франты из ложи Ольги тоже были тут и не видели Обломова.
— Что это за господин был сейчас в ложе у Ильинских? — спросил один у другого.