— Да, по милости Сонечки.
— Вот видишь, видишь? Ты не слушала меня, рассердилась тогда!
— Ну, что, видишь? Ничего не вижу, вижу только, что ты трус… Я не боюсь этих намёков.
— Не трус, а осторожен… Но пойдём, ради бога, отсюда, Ольга; смотри, вон карета подъезжает. Не знакомые ли? Ах! Так в пот и бросает… Пойдём, пойдём… — боязливо говорил он и заразил страхом и её.
— Да, пойдём скорее, — сказала и она шёпотом, скороговоркой.
И они почти побежали по аллее до конца сада, не говоря ни слова: Обломов, оглядываясь беспокойно во все стороны, а она, совсем склонив голову вниз и закрывшись вуалью.
— Так завтра! — сказала она, когда они были у того магазина, где ждал её человек.
— Нет, лучше послезавтра… или нет, в пятницу или субботу, — отвечал он.
— Отчего ж?
— Да… видишь, Ольга… я всё думаю, не подоспеет ли письмо?