— Ну, Илья?! — сказал он наконец, но так строго, так вопросительно, что Обломов смотрел вниз и молчал.
— Стало быть, «никогда»?
— Что «никогда»? — спросил Обломов, будто не понимая.
— Ты уж забыл: «Теперь или никогда!»
— Я не такой теперь… что был тогда, Андрей, — сказал он наконец. — Дела мои, слава богу, в порядке: я не лежу праздно, план почти кончен, выписываю два журнала; книги, что ты оставил, почти все прочитал…
— Отчего ж не приехал за границу? — спросил Штольц.
— За границу мне помешала приехать…
Он замялся.
— Ольга? — сказал Штольц, глядя на него выразительно.
Обломов вспыхнул.