— Что! — монотонно произнёс Иван Матвеевич. А как ты думаешь, что!
— Обругали, что ли?
— «Обругали!» — передразнил его Иван Матвеевич. — Лучше бы прибили! А ты хорош! — упрекнул он. — Не сказал, что? это за немец такой!
— Ведь я говорил тебе, что продувной!
— Это что: продувной! Видали мы продувных! Зачем ты не сказал, что он в силе? Они с генералом друг другу ты говорят, вот как мы с тобой. Стал бы я связываться с этакими, если б знал!
— Да ведь законное дело! — возразил Тарантьев.
— «Законное дело»! — опять передразнил его Мухояров. — Поди-ко скажи там: язык прилипне к гортани. Ты знаешь, что генерал спросил меня?
— Что? — с любопытством спросил Тарантьев.
— «Правда ли, что вы, с каким-то негодяем, напоили помещика Обломова пьяным и заставили подписать заёмное письмо на имя вашей сестры?»
— Так и сказал: «с негодяем?» — спросил Тарантьев.