VII
На другой день Агафья Матвеевна дала Штольцу свидетельство, что она никакой денежной претензии на Обломова не имеет. С этим свидетельством Штольц внезапно явился перед братцем.
Это было истинным громовым ударом для Ивана Матвеевича. Он вынул документ и показал трепещущим средним пальцем правой руки, ногтем вниз, на подпись Обломова и на засвидетельствование маклера.
— Закон-с, — сказал он, — моё дело сторона; я только соблюдаю интересы сестры, а какие деньги брали Илья Ильич, мне неизвестно.
— Этим не кончится ваше дело, — погрозил ему, уезжая, Штольц.
— Законное дело-с, а я в стороне! — оправдывался Иван Матвеевич, пряча руки в рукава.
На другой день, только что он пришёл в присутствие, явился курьер от генерала, который немедленно требовал его к себе.
— К генералу! — с ужасом повторило всё присутствие. — Зачем? Что такое? Не требует ли дела какого-нибудь? Какое именно? Скорей, скорей! Подшивать дела, делать описи! Что такое?
Вечером Иван Матвеевич пришёл в заведение сам не свой. Тарантьев уже давно ждал его там.
— Что, кум? — спросил он с нетерпением.