— Ничего, ничего; а с братцем вашим я увижусь завтра же, после того как вы подпишете бумагу…
— Писать-то я отвыкла совсем.
— Да тут немного нужно написать, всего две строки.
— Нет, уж увольте; пусть вот лучше Ванюша бы написал: он чисто пишет…
— Нет, вы не отказывайтесь, — настаивал он. — Если вы не подпишете бумаги, то это значит, что Илья Ильич должен вам десять тысяч.
— Нет, они не должны ничего, ни копеечки, — твердила она, — ей-богу!
— В таком случае, вы должны подписать бумагу. Прощайте, до завтра.
— Завтра бы вы лучше к братцу зашли… — говорила она, провожая его, — вон тут, на углу, через улицу.
— Нет, и вас прошу братцу до меня ничего не говорить, иначе Илье Ильичу будет очень неприятно…
— Так я не скажу им ничего! — послушно сказала она.